Honyaku


Книга Love me; личный рассказ Хошино Хидехико

1. Ребёнок, который всегда следует правилам
Мой брат, который старше меня на пять лет, бывало, слушал музыку в комнате напротив, так что, естественно, мне тоже доводилось её слышать, но не сказать, что музыкой я особо интересовался вплоть до старшей школы. Нет, скорее, тогда меня интересовало что угодно, но не музыка. Ребёнком я любил играть с друзьями на улице или гонять мяч. Всегда предпочитал проводить время с остальными на улице сидению взаперти одному.

Моё первое воспоминание про то, что детский сад, в который я ходил, обанкротился, и меня пришлось отдать в другой. Понятия не имею, какова была причина банкротства, но новый детсад был с уклоном в христианство и носил имя Святого Самуила. Там были утренние молитвы и учитель, который играл на органе. Хотя я и не помню, о чём именно мы молились.

Во всяком случае, игры я любил. Много прыгал на игровой площадке, много катался на велосипеде. Был еще совсем маленьким, так что без боковых колёс не обходилось. Мы жили рядом с линией национального шоссе, поэтому родители не позволяли кататься около дороги, что меня несколько расстраивало, но я ехал к ближайшему парку или храму и катался там. Помню, однажды, когда я всё еще ходил в детсад, меня укусила собака за задницу. Кусала она за место, что над штанами, так что домой я пришёл весь в слезах. Ну да, виноват-то я был, дразнил её, но я думал, что это всего лишь невинная шалость.

Когда смотрю на детские фотографии, кажется, что я всегда был большим. Если нас выстраивали в ряд, я всегда оказывался в конце. Нет, не сказать, что я когда-то чувствовал какое-либо превосходство над другими из-за роста, но обзор был неплохим. Но, несмотря на то, что я был огромным, задирой я никогда не был, хоть и умудрялся выделяться среди других. Наверное, именно поэтому дети помладше всегда ко мне липли.

Сам я любил играть с моим братом и ребятами немного постарше.

Я поступил в младшую школу, которая находилась в десяти минутах от моего дома. Никогда не любил учиться, но всегда прилежно делал уроки, хоть и не по своей воле. Когда был в последнем классе начальной школы, подготовительные курсы для вступления в среднюю школу стали очень популярны, ну и я пошёл туда в надежде, что заведу новых друзей. Вообще-то, мне понравилось; мы только и делали, что валяли дурака с друзьями, которых я всё-таки сумел завести.

Школьные предметы, которые мне нравились больше всего, - это физкультура и математика. Учитывая, что я был огромным, никогда не мог занять первого места в состязаниях - только второе, но, несмотря на это, как-то сумел стать самым быстрым. Когда я был в пятом классе и стал к этому относиться более серьезно, то начал думать, что быть вторым - моя участь. Я даже тогда был вторым.

Кружка, как такового, у нас не было - собирались дети, которые любили спорт, учителя и тренеры, и это уже считалось кружком само по себе. Мы играли в волейбол и в то, что вообще можно устроить на спортивной площадке, а также я часто присоединялся к друзьям, которые гоняли в футбол.

Даже когда я еще был в младших классах, устраивались матчи между командами разных школ. У моей школы команда была хорошая, мы как-то даже в четверть финала попали. Первые четыре команды были показаны по телевизору, но мы не выиграли.

Я всегда был вратарём. Как-то, еще вначале, тренер сказал мне, что, раз я такой большой, из меня вышел бы отличный вратарь, но, думаю, наши идеи совпадали: мне самому это нравилось; мне нравилось двигаться, но постоянный бег слишком выматывал.

Помню, как-то на футбольной тренировке меня сильно стукнули мечом по голове. Я быстро поднялся, и тренировка продолжилась, однако, когда я уже возвращался домой, то осознал, что совершенно не помню ничего из того, что случилось после удара. Последние час-два окончательно стёрлись из моей памяти, и это меня нехило напугало.

Я не был любителем посидеть дома, но мне нравилось смотреть телевизор. Я как-то даже забросил учёбу из-за этого. Мне нравились шоу типа Kamen Rider или Mazinger Z. А еще нравились игрушки и всякие там механизмы, мне однажды купили большого робота, такого, который поднимает руку при нажатии кнопки, я его очень любил.
С сестрой, что была на четыре года младше, никогда не был особо близок. В большей мере потому, что я всегда пропадал на улице с друзьями, да и у нас не то чтобы было много общего с ней, мы не были слишком похожи, хотя всё же присутствовало это стойкое чувство, что она именно моя "младшая сестрёнка". Несмотря на то, что я был средним из трёх детей, дефицитом внимания никогда не страдал. Всегда делал что и как хочу, и ребенком был шаловливым и любил попроказничать, потому что, в конце концов, это брат был старшим ребенком и он должен был быть тем, на кого можно положиться.

Мой брат был добрым парнем, который всегда за нами ухаживал, поэтому я частенько ходил за ним по пятам. Если я был тем, кто любил кататься на велосипеде и гулять невесть где, то брат предпочитал посидеть дома и послушать музыку или поковыряться в каком-то механизме. Как-то он сам смастерил радио и получил лицензию по радиолюбительской связи. Мне кажется, мы были совершенно не похожи.

2. Пора средней школы без проблем переходного возраста
Я поступил в северную среднюю школу в Фуджиока. В Гунме, при поступлении в среднюю школу, всех мальчиков стригут под ноль. Мне эта короткая стрижка так не нравилась, что я первое время чувствовал горькое отчаяние, когда смотрел на себя в зеркало.

Когда увидел себя с этой стрижкой в первые, был изрядно шокирован. Голова, по сравнению с телом, казалась крошечной, лоб - огромным, и, вообще, эта стрижка мне ни разу не шла. Но не сказать, что не смог свыкнуться с ней со временем.

В средних классах ощутимых проблем, связанных с переходным возрастом, не было. Мы построили что-то типа летнего дома, который шёл как отдельное жилье, на заднем дворе, и мы с братом перебрались туда, так что с родителями нам приходилось видеться нечасто.

Я всё еще был поглощён футболом в то время. Возвращался домой после тренировок, ел, после чего ретировался в свою комнату, так что родительские лица удавалось увидеть разве что только за ужином. Нет, не то чтобы я мечтал от них отдалиться, просто тренировки так изматывали, что единственное, чего хотелось, - это есть и спать. Не знаю, может, не так должны были себя вести мальчики. Помню только, что мать давила на мозги своим "ты должен хорошо учиться!", но только и всего.

Футбольная команда, по сравнению с той же младшей школой, была гораздо сильнее. Там были люди, которым очень нравилось то, чем они занимаются, и, естественно, им хотелось стать еще лучше, так что они выкладывались на все сто на тренировках. У нас также были тренировочные матчи с командами из других школ. Наша команда была сильной. Не сказать, что они сделали из этого традицию, но, кажется, достойные команды водились тут годами. Когда я был во втором классе старшей школы, меня выбрали как вратаря в репрезентативную команду префектуры. Кажется, для этой позиции выбрали двоих. У нас были две тренировки в месяц, и так получилось, что как-то я не смог прийти на одну. Тренер сказал, что я могу больше вообще не приходить, и меня выгнали из команды. Осадок, конечно, остался неприятный, но я не был тем, кто будет прогуливать тренировки из-за собственной лени, да мне даже не дали нормально объяснить причину, так что я подумал, что нафиг мне это вообще надо. Да, мне нравился футбол, но я предпочитаю делать всё так, как я люблю, а не насильно.

Еще со времен младшей школы я был достаточно популярным мальчиком, и среди девочек тоже. Как-то странно самому об этом говорить, но... Ну, например, я мог получить на Валентинов День шоколад от пяти разных девиц. Я думал, это всё из-за того, что я так увлекался спортом. Так получилось, что в средней школе доводилось обмениваться этими анкетками с одноклассниками. Бывало, я сам писал признания, но с тех пор, как я поступил во второй класс средней школы, признания мне всё не прекращали приходить в течении двух лет. Что я могу сказать, даже несмотря на то, что я очень нервничал и не мог из себя слова выдавить, если и доводилось с кем-то пойти на встречу, я всё еще был востребован. Ну, эээ, сейчас я ведь пишу о том, что происходило в повседневной жизни, речь не о любви, ничего такого... В общем, мы с теми девочками выпустились в один и тот же год, так что, само собой, они все как-то стёрлись из моей памяти.

Несмотря на то, что старшая школа у меня была мужская, я всё же умудрился найти человека, в которого втрескался практически с первого взгляда. Я думал о том человеке, не переставая, каждый день. Она была на два года старше, так что когда я был еще старшеклассником, она уже работала, в итоге виделись мы не так часто. Однако каждый раз, когда время для встречи выкроить всё же удавалось, я не знал, куда себя деть: всегда был очень взволнован. Ну и, конечно, когда она меня бросила, я выпал в осадок. Чувствовал себя так паршиво; хотел залечь на дно и ни с кем не разговаривать некоторое время, ведь она мне так нравилась. И именно потому, что нравилась так сильно, когда мне отказали, ощущение было, как будто кто-то ощутимо стукнул, и я свалился на землю.

Старшая школа, в которую я поступил, была в пяти минутах от дома. Вообще-то, перспектива учиться в смешанной школе нравилась мне больше, но это значило бы, что нужно каждый день добираться туда на электричке, так что я предпочёл всё же удобство. К тому же, куча друзей еще с прошлой школы поступили туда же.

Говоря о внеклассных занятиях, я, ясное дело, беспрекословно выбрал футбол, но забил на него уже через месяц. Уровень был ну слишком высоким и, даже несмотря на то, что физическая форма у меня была подходящей, он уже не привлекал меня так сильно, как раньше. Достало. Моя страсть к игре остыла.

Однако футбол был моим главным занятием так много лет, еще со времён младшей школы, и получилось, что, отказавшись от него, мне уже было нечем себя занять. Так как делать было нечего, я иногда слушал музыку или наведывался в гости к друзьям, которые также жили рядом со школой. Так и тянулось время до моего перехода во второй класс.

3. Гриф гитары, который торчал из бумажного пакета
Так получилось, что с Ютой я был знаком еще со вступления. Он был общительным малым, всегда так беззаботно со всеми разговаривал. В первом году он был лишь другом моих друзей, но во втором, когда мы оказались в одном и том же классе, так как всегда как-то сталкивались, мы сами стали друзьями. Приблизительно в то же время мой брат поступил в университет и уехал, так что жить в том домике я остался один. И это было совсем неплохо, так как каким-то образом он стал местом сходок. Насколько помню, Юта всегда приходил с кучей народа, большинство из которых всё же были нашими одногодками. Родители были неподалёку, но они никогда не жаловались, так что, думаю, им не было дела до того, что я устроил из домика своеобразную игровую площадку. Было весело.

В комнату Имая меня потащил тот же Юта, было это где-то в конце второго года. У Юты было очень много разных знакомых, так что в комнате находились и семпаи. У Имая всё было устроено по-другому; люди, которые к нему приходили, были разных возрастов, и я даже волновался, если мне было дозволено туда идти, но легкомысленный Юта сказал: "Пошли к Имаю!" - мы так и сделали.

Кажется, в то время и пошли разговоры о группе. Я волновался, перед тем, как туда идти. Юта был уверен, что из меня выйдет отличный вокалист, что и предложил во всеуслышание, но, честно говоря, я туда шёл лишь за компанию.

Всё из-за того, что меня не привлекала идея петь перед скоплением людей, и играть ни на чём я не умел, я даже толком музыку не слушал. В жизни не коллекционировал записи и не являлся чьим-либо фанатом. Так почему он думал, что такой парень может стать хорошим вокалистом? Я был очень удивлён, когда впервые это услышал.

Но потом идея о группе стала меня привлекать. Тогда у меня не было определенного хобби, так почему не создать группу с ребятами? С тех пор, как я отказался от футбола, я не был занят ничем существенным, так что думал, что это замечательно - найти что-то, что казалось бы мне интересным.

Я не был ничьим фанатом и ни к чему конкретному не стремился, так что это всё было для веселья.

Но, несмотря на то, что это всё началось как шутка, мне всё же надо было определиться с инструментом, и я выбрал то, что, мне казалось, было круче. Я не хотел стоять впереди или выделяться. К тому же, не только я, - ни один из нас не знал, как играть. Отличное начало - кучка сопляков, которые понятия не имеют, как держать инструмент.

Говоря о деньгах... Я их смиренно попросил у родителей и решил купить любой инструмент, который смогу достать. В конце концов, купил гитару Greco у одного семпая за двадцать тысяч иен. Куплена она была, конечно, на родительские деньги, но я был очень счастлив, что у меня есть собственная гитара. С того дня я стал перебирать аккорды с открытыми нотами перед носом. Занимался я каждый день. Сначала это всё было ужасно, но я учился со всех сил, так что да, это было самообучением. Никто ничему меня не учил.

Репетиции проводились раз в неделю. Комната Ани была самой большой, так что он позволил нам там репетировать. Там даже были усилитель и ударная установка.

Вообще-то, это казалось даже неким кружком. Мы втроем - я, Аччан и Имай - садились на поезд до дома Юты и ехали на репетицию. Тогда у меня не было кейса для гитары, так что я носил её в бумажном пакете. Гриф гитары оттуда торчал, но было плевать.

4. Не хотел придерживаться какого-то стиля
В игре на гитаре я был самоучкой. У меня не было кумира-гитариста или кого-то, на кого бы я хотел быть похожим, так что это меня ни капли не волновало. Если дело касалось группы или гитары, то я делал то, что нужно было делать, и, так как мне это нравилось, всё было так, как должно было быть. Мы были такими шумными, но было весело. Я не чувствовал, что надо как-то менять стиль игры, так как мы уже не только подражали другим, но и со временем понемногу овладели инструментами, и нам это очень нравилось. В конце концов, я был самоучкой.

Ясное дело, дошли мы и до живых выступлений. Тогда мы еще не проводили много времени перед зеркалом, не очень обращали на это внимание. Мы были ужасны в любом случае, но очень старались.


Также мы не придерживались особенного стиля. Но да, догадывались, что это важно - выглядеть хорошо.

Когда к окончанию школы надо было определяться с будущим, я без оглядки решил поступить в профессиональное училище. Это также было предлогом для того, чтобы уехать в Токио. Родители отказывались отпускать меня туда с группой, но против училища они пойти не могли. Наверное, они всё же догадывались, что это было жалкой отмазой, но сказали, что если поступлю в училище, то у меня есть их разрешение ехать.

Я выбрал кулинарное училище и окончил его. Если бы у меня не было какого-то занятия вообще, я бы сам себе не простил. Должно быть что-то, в чем я уверен, что могу делать это хорошо. И дело не в том, что обо мне подумает общество или родители, это личное требование.

Я выпустился и всё еще хотел быть в группе, а родители были против. Мне даже как-то раз пришлось вернуться в Гунму, чтобы поговорить с ними об этом... Они были против, потому что волновались за меня и за моё будущее, но в конце концов сдались и простили меня, так как видели, что я не отступлюсь.

Всё же, каждый раз, когда мне доводилось говорить о выступлениях или, там, о записях, отец делал кислое лицо. Наверное, он стал одобрять то, что я делаю, только совсем недавно. Скорее всего, не важно, насколько мы хороши или как хорошо мы продаёмся, отец этого никогда до конца не поймет. Даже если увидит нас по телевизору и скажет что-то типа "да, хороши".

Что до матери, она очень помогла, когда у меня были финансовые трудности: высылала деньги втайне от отца. Я окончил училище и нашёл подработку, но жизнь в городе беспощадна, так что было это очень кстати.

Я всегда ходил голодным. Не сказать, что сейчас я очень поправился, но тогда был еще тоньше. С остальными было также. Мы все ходили с впалыми щеками и глазами навыкате. Денег катастрофически не хватало.

Я ходил на работу где-то четыре дня в неделю. Больше всего продержался на той, где была ночная смена в круглосуточном магазине, - с десяти вечера до семи утра, платили 650 иен в час. В дни, в которые не работал, у нас были репетиции или выступления в маленьких клубах. Такая жизнь изматывала. Но всё же в магазине платили хорошо и с выходными проблем не было, и прическа тогда еще не бесила. Наверное, потому, что моя всё еще была обычной. А, кстати, об этом: как-то во время летних каникул перед последним годом школы мы все обесцветили волосы для выступления. Когда началась учёба, перекрасили обратно в чёрный, но это был первый раз, когда мы поэкспериментировали с волосами.

5. То, что я умею делать, важно
Я работал в магазине и брал на себя и другие подработки, но причина, по которой я оставался в Токио, была группа. С остальными было также, и мы даже и не задумывались о том, чтобы вернуться в Гунму. Даже если одна репетиция в неделю не очень помогала и денег не хватало так, что было совсем плохо, мы всё же были уверенны что когда-нибудь мы станем профессионалами. Если честно, я не имею понятия, откуда шла эта уверенность, но она была. Я предпочитал думать, что другого пути нет.

Я себе сказал, что шагу не ступлю рядом с Гунмой, пока не стану профессионалом. Несмотря на то, что мои родители противились моему желанию быть в группе, я решил, что не появлюсь перед ними, пока не достигну этой цели.

Я человек, который умеет постоять за свои слова и решения и, если надо, настоять на них тоже не проблема. Я очень упрям, так что если я решил, что пути назад нет, значит, делать больше действительно нечего, кроме как идти вперёд.

И вот поэтому у меня никогда и мысли не возникало о том, чтобы уйти из группы и найти себе серьезную работу. Диплом в кулинарии и длинные волосы это понятия совсем разные, не так ли? Мне никогда не приходилось стричься для того, чтобы оставаться в группе. К тому же, перспектива того, чтобы просыпаться каждый день в одно и то же время, садиться на один и тот же поезд, ехать на одну и ту же скучную, рутинную работу, не очень меня радовала.

Мне нравилось играть в группе и заниматься музыкой с остальными. Мы очень сблизились, это правда, но главным было то, что мы делали что-то, что нам нравилось, вместе.

С самого детства мне нравилось проводить время с друзьями и товарищами. Будь это мой брат и старшие дети во дворах, когда я еще ходил в детсад, или друзья, которых я встретил на курсах в младшей школе, или те, с которыми я играл в футбол. Никогда не нравилось быть одному. Не важно, на какое количество времени, оставаться одному всегда неприятно.

Мне вообще нравилось принимать в чём-либо участие. Неважно, что это, если верил в собственные силы, то всегда справлялся.

Как бы сказать... что-то типа "я найду способ, как это провернуть" или "если надо сделать - сделаю". Во мне всегда была какая-то уверенность, неведомая моему сознанию в большинстве случаев. Прежде чем подумать, что это, должно быть, сложно, я уже решал, что возьмусь. Может быть, дело в том, что иногда срабатывало что-то типа самоутверждения. Но я рад, что оно там было, потому что, если бы оно пропало, я бы, наверное, отказывался от многого, что казалось мне привлекательным. И если бы отказывался, то точно потом бы жалел. Раздражает, не так ли? Я никогда не хотел сдаваться, если уж решил что-то делать.

Когда наши жизни вертелись вокруг маленьких клубов, каждый из нас занимался и другими делами. Раздавали листовки и флаеры, продавали билеты, по одному встречались с людьми, всё для того, чтобы, со временем, стать профессионалами. Мы дошли до того, что выступали в Синдзюку JAM и Синдзюку LOFT. Во времена LOFT-а, нам перепал шанс выступить в Сибуя Live Inn. Мне кажется, именно тогда мы стали настоящими музыкантами. Большинство фанатов пришли после major дебюта, но, как мне кажется, именно это было началом. Мы начинали с клубов, потом перешли на зрительские залы, и вот они, результаты.

Говоря о гитаре, я всё тот же. Начинал с пустого места: я перебирал струны и запоминал аккорды, глядя в обучающие мануалы, пока не начал играть сносно и не был в состоянии сочинять собственную музыку. Я также совестно работал над песнями Имая. Когда у меня начало хорошо получаться, я уже сам хотел играть на лайвах. Юта снимал место и, несмотря на то, что публики было мало, я всегда старался вкладывать в игру всю силу. Понемногу стали появляться идеи получше, листовки стали поярче, людей стало приходить побольше... Со временем, Buck-Tick стали тем, что есть сейчас. Мы это сделали вместе, и все над этим долго работали. Уже четыре года прошло, как группа появилась, так? Я думаю, что эти пятеро человек в Buck-Tick и дальше будут показывать, на что способны.

И всё, про что я раньше думал "давайте это сделаем", теперь уверенно звучит "мы можем это сделать".

@темы: Buck-Tick, Hoshino Hidehiko, Love me, Хошино, интервью, много текста